Инфодамп



Библиотека «Фантаст»
Оригинал данного материала можно найти здесь.

Стратегия глубоких операций

Почему манти не приняли стратегию глубоких операций немедленно?

Ответ прост: они придерживались устаревшей доктрины ведения войны, хотя имелись и некоторые дополнительные проблемы, не имевшие никакого отношения к тому, на самом ли деле стратегические воззрения манти были устаревшими.

Эта новость может удивить кое-кого из вас, однако, несмотря на то, что на стороне мантикорцев были Хэмиш Александер и довольно много других даровитых людей, войну подобного масштаба — как в отношении масштабов задействованных флотов, так и в отношении охваченного войной пространства — никто не вёл в течение столетий, если вообще когда-либо вёл. Все участники попали в неведомый мир, и на каждой из сторон никто не был готов пойти на рискованный непроверенный стратегический ход до тех пор, пока в ближайшей перспективе не ощущалось опасности полного поражения. Таким образом, поскольку традиционное учение о стратегии придавало особое значение потребность обеспечения флангов и тыла (и путей снабжения) вашего флота по мере его продвижения, основные флоты воюющих сторон приняли стратегию относительно коротких ударов от звезды к звезде.

На принятие этого решения также повлияло то, что, как я уже много раз отмечал ранее, обе стороны должны были держать крайне мощные силы связанными для защиты своих важнейших центров для противодействия каким-либо глубоким ударам противника. Это было особенно справедливо для Мантикоры, поскольку если бы система Мантикоры была потеряна или её промышленность уничтожена, войне наступил бы конец, что бы там ещё ни произошло. Даже если бы Новый Париж и система Хевен были уничтожены, промышленный потенциал Народной Республики, хотя и понёс бы ущерб, всё ещё был бы в значительной части сохранён. Таким образом, выгода от уничтожения Хевена (или любого другого хевенитского промышленного центра) была бы для Мантикоры относительно намного меньшей, чем подобный успех со стороны Хевена, и Мантикора не была готова пойти на риск оставить без защиты стратегический центр для того, чтобы организовать удар, который скорее всего даже в случае успеха не был бы решающим. Это ограничивало размеры флотов, которые можно было выделить для наступления, что послужило добавочной причиной принятия манти относительно коротких ударов от звезды к звезде.

Раньше я уже говорил о том, что стратегии довоенного периода и периода начала войны основывались на идее истощения, а не маневрирования и уничтожения целей далеко за пределами линии фронта. Это, опять же, повод для неглубоких наступлений, которые позволяют вам действовать относительно осторожно и всё ещё наносить потери противнику. Единственным отходом со стороны Звёздного Королевства от тактики действий от звезды к звезде был массированный удар при окончательном захвате у Народной Республики Звезды Тревора, и это было вызвано стратегической необходимостью по двум причинам. Во-первых, это уменьшило непосредственную угрозу самой системе Мантикоры — поглощавшую большую часть довоенных размышлений, беспокойства и планирования со стороны Мантикоры. Во-вторых, это чрезвычайно ослабило нагрузку на логистику Мантикоры при более глубоких действиях в стратегическом предполье Народной Республики и, в конечном итоге, на территории самой Народной Республики. Как мне кажется, это специально отмечалось в книгах. Помимо этого, однако, с захватом Звезды Тревора манти оказывались в тылу — значительными силами — множества передовых баз хевов, что (согласно традиционным взглядам, которые в этом отношении всё ещё доминировали в обеих флотах) по сути дела вынуждало адмиралтейство хевов отступать от занятых перед войной выдвинутых рубежей.

Существует ещё одна причина для существенного нежелания атаковать ключевые цели глубоко позади границы. Если вы взглянёте на большинство сражений начального периода войны, особенно те, в которых нападающей стороной являлись манти, то они велись против звёздных систем, находящихся вне пределов национальных границ (и основных защитных рубежей) обеих сторон. Для этого имелась очень существенная причина. Борьба со стационарной обороной важной звёздной системы, даже имея в распоряжении ракетные подвески первого поколения, не была рентабельной. Если захват системы был бы стратегически решающим для определения хода войны это одно. Однако, если такая атака представляла собой всего лишь очередной шаг рутинной стратегии — то есть операция должна была быть повторена, может быть несколько раз — это было провальное предложение. По сути дела, при атаках укреплённых систем — даже таких второстепенных, как те, что Хонор и Восьмой Флот атаковали в “Любой ценой” — довоенные оборонительные системы была настолько мощны, что мантикорское техническое превосходство было бы более чем скомпенсировано. Если бы манти могли проводить подобную стратегию с гарантией того, что уничтожили бы по крайней мере пропорционально такие же мобильные силы, какие теряли сами, то, может быть, тем или иным образом они бы приняли её, поскольку они действительно в значительной мере добились паритета в кораблях стены на достаточно ранней стадии войны. Однако, на самом деле, они бы теряли свои мобильные силы в обмен на стационарную оборону хевов, которая в любом случае не могла быть пущена в дело в маневренной войне. Хевам бы такая стратегия манти понравилась.

(Кстати, большая часть вышесказанного ко времени операции “Плодожорка” была неактуальна. Оборонительные системы, представлявшие такую опасность во времена до появления МДР* [многодвигательных ракет], являлась плодом буквально десятилетий затрат и строительства с обеих сторон. После появления подвесок с МДР и потрясающего роста мощности залпа кораблей стены обе стороны были вынуждены сконцентрировать все доступные ресурсы на строительстве дополнительных мобильных платформ, которые можно было использовать и для нападения, и для обороны. Как следствие, стационарная оборона большинства звёздных систем не была существенно модернизирована. Вспомните, что после первого рейда Хонор на стороне Хевена велся разговор о том, что “новые ракетные подвески” всё ещё не доставлены в несколько звёздных систем. Это произошло потому, что строительство стационарной обороны имело приоритет намного ниже строительства новых боевых кораблей.)

Сразу после появления ракетных подвесок стратегическая обстановка начала меняться, учитывая масштабы огневой мощи — огневой мощи дальнего радиуса действия — которую теперь могли продемонстрировать мобильные силы. Тем не менее, до тех пор, пока Мантикора не выставила на поле боя МДР, соотношение сил всё ещё предоставляло обороняющимся решающее преимущество при атаках на стратегически значимые звёздные системы. Как только появились МДР, стратеги вроде Хэмиша Александера получили возможность разрабатывать такие операции как “Лютик” и эра стратегии глубоких ударов началась (или возобновилась, так тоже может быть).

Оглядываясь назад с высоты ситуации после операции “Лютик”, для нескольких стратегических мыслителей обеих сторон очевидно, что стратегия глубоких ударов могла, в действительности, применяться даже до появления МДР при условии, что можно было сконцентрировать достаточное количество кораблей стены и развернуть достаточное количество подвесок. Отчасти об этом говорил Тейсман, объясняя Элоизе Причарт, что, в конечном итоге, была доказана возможность ведения решительной войны с нанесением глубоких ударов. Однако ничто из этого на ранних стадиях первой войны не было очевидно для Мантикоры. Всё это выросло из изменений в вооружении и вызванных ими изменений в тактике, а также тактического и стратегического опыта (и уверенности), полученного в течение приблизительно десятилетней войны после первого сражения на Станции Ханкок. И следует отметить, что стратег, который в действительности первым применил стратегию глубоких ударов, вовсе не являлся мантикорцем. Это была Эстер МакКвин, которая (по моему мнению) была наверное единственным высокопоставленным стратегом Хевена, превосходящим как стратег Томаса Тейсмана. Её слабости в части личных амбиций (и груза враждебности/недоверия со стороны Сен-Жюста и ГБ) были достаточны, чтобы подорвать или по меньшей мере значительно ограничить влияние её стратегических инстинктов на ход войны, но даже единственная крупная операция, которую она смогла провести — операция “Икар” — имела значительное влияние на последующий ход войны. Не в последнюю очередь из-за влияния, которое она оказала на мышление людей вроде Хэмиша Александера, когда те оказались обладателями оружия, превосходящего всё, чем располагала МакКвин.

Перевод с английского: Uglydragon