Инфодамп



Библиотека «Фантаст»
Оригинал данного материала можно найти здесь.

Власть мантикорской монархии

ВОПРОС:

Мы видели, что в конце книги “Пепел победы” Корона уступает Оппозиции. Если в следующей книге возникнут проблемы, то Флот поддержит премьер-министра? Или Корону?

Исход “Войны Хонор” приводит меня к выводу, что выиграет премьер-министр. Итак… чем же правит Корона?

Если непримиримость Бет по отношению к Республике вынудит правительство выступить против неё, то кто выиграет?

([Данному члену Комитета] действительно нужно перечитать концовку “Пепла победы” с точки зрения возможности противостояния Палаты Лордов и Короны.)

Вопрос был поставлен ребром, когда кто-то заметил: “если Елизавета настроена против какой-либо политики или действий, поддерживаемых 3/4 Палат Общин и Лордов вместе взятых, то зачем им подвергать её импичменту. Мы уже видели, что она обладает ничтожным или вообще никаким влиянием на выступающее против неё правительство”.

ОТВЕТ:

Краткая версия: Елизавета при обычных обстоятельствах обладает значительной властью/влиянием на правительство, выступающее против неё.

Подробная версия: Глядя на поднятые выше вопросы по порядку, давайте рассмотрим сперва за кем последовал бы Флот, за премьер-министром или Короной.

Если вы помните, то в книге “Поле бесчестия” был эпизод, в котором баронесса Морнкрик, тогдашний Первый Лорд Адмиралтейства, говорила с сэром Томасом Капарелли и Капарелли упоминал, что говорил напрямую с герцогом Кромарти по вопросу ведения активных операций даже без формального объявления войны.

Говорит Капарелли:

— Миледи, не будете ли вы добры сказать, насколько сложна ситуация? Не далее как вчера я разговаривал с герцогом Кромарти и заверил его в полной поддержке Флота, но... — Встретив суровый взгляд Морнкрик, он осекся, но тут же пожал плечами. — Я думал, миледи, вы в курсе того, что он связывался со мной.

— Нет, я не знала. Мы беседовали с ним сегодня после полудня, однако об этом он даже не упомянул. Какого же рода поддержку вы ему обещали?

— Речь не шла о каких-либо действиях по внутренней реорганизации, миледи, — ответил Капарелли, слишком осторожный, чтобы произнести словосочетание “государственный переворот”.

Итак, речь о разговоре, который происходил с премьер-министром, а не с королевой, а в данном случае рассматриваемые премьер-министр и королева находились по вопросам политики в полном согласии. Что действительно беспокоило Морнкрик, так это то, что согласно конституции Мантикоры вооружённые силы подчинены непосредственно Короне. Они обязаны соблюдать и защищать конституцию, однако королева Елизавета, своей собственной персоной, является главнокомандующим вооружённых сил Мантикоры и офицерская присяга Короне и престиж монархии таковы, что при противостоянии с практически любой силой за исключением подавляющего парламентского большинства, подчиняющиеся этим офицерам войска легко предпочли бы повиноваться приказам монарха, а не парламента, который не входит в их официальную структуру командования. Если же рассматриваемый премьер-министр являлся несомненным олухом — или же, в случае Высокого Хребта, жуликом и трусом — монарх имеет прекрасные шансы одержать верх в любом состязании за лояльность Флота.

Что касается формирования правительства, против которого выступает монарх, то по многим причинам это не является очень частым явлением в Звёздном Королевстве Мантикора.

Когда было сформировано правительство Высокого Хребта, то Елизавета предпочла согласиться с этим, а не создавать в тот момент потенциальный конституционный кризис. Если бы она знала, что Высокий Хребет примет предложенное Сен-Жюстом перемирие и согласится на нечто меньшее, чем полная военная победа, её выбор наверное был бы другим. По сути дела, проблемой Елизаветы было то, что со смертью Кромарти исчезли не только его личные союзы, заключённые с целью поддержания большинства в Палате Лордов, но и своего рода консенсус относительно отсрочки дебатов по некоторым внутренним проблемам. Для этого имеются причины, которые я в книгах слишком подробно не описывал. Может быть, мне следовало это сделать.

Предупреждение: ниже большое обсуждение политики.

Я знаю, что некоторые возмущены объёмами описания политической подоплёки, которые я поместил в некоторые из книг, однако, как сказал Клаузевиц, политика — это чрево, в котором зреет война, и существующие в каждый данный момент политические фон и климат имеют первостепенное значение. Как пример этого, давайте взглянем на внутриполитический фон, на котором к власти пришел Высокий Хребет.

Книга была сосредоточена по большей части на вопросах внешней политики и военной политике политических партий. Я много раз упомянул, что имелось несогласие и во внутренней политике, но не сконцентрировался на нем так, как на вопросах, влекущих за собой непосредственные военные решения. Это, однако, не означает, что вопросы внутренней политики мало важны.

В период подготовки к первой хевенитской войне имелась тенденция отодвигать спорные внутриполитические моменты на задний план. Я полагаю, этому до некоторой степени нашлись бы параллели в американском опыте во времена холодной войны. Повсеместно имелись спорные вопросы, было беспокойство по определённым внутренним проблемам и социальным переменам и так далее, однако в моменты наибольшего напряжения в международных отношениях эти внутриполитические вопросы обычно уходят назад, уступая место неотложным вопросам выживания нации. Для Звёздного Королевства поначалу было нелегко вести подготовку к войне с Республикой Хевен. Помните, что у короля Роджера было масса забот на первоначальном этапе раскрутки на полный ход наращивания вооружённых сил. К тому времени, как на трон взошла королева Елизавета, положение начало изменяться. Когда мы дошли почти до фактического начала военных действий — в книге “Космическая станция “Василиск”” — для каждого, кто не зарыл свою голову глубоко в песок, было достаточно очевидно, что война приближается.

Этот переходный период и был тем временным промежутком, в течение которого Кромарти смог начать отрывать в Палате Лордов независимых представителей от основных оппозиционных партий. Центристы уже достаточно продвинулись к тому, чтобы получить абсолютное большинство в Палате Общин, однако имелась ещё и Палата Лордов, с её контролем над финансовым законодательством и тем требованием, что премьер-министр должен быть выдвинут из числа её членов, что всегда являлось камнем преткновения.

Когда Звёздное Королевство втянулось в реальные боевые действия с Народной Республикой, в период между временем действия книг “Космическая станция “Василиск”” и “Маленькая победоносная война”, политическое влияние центристов в Палате Общин стало ещё более неоспоримым. В Палате Лордов личные связи Кромарти оказались почти — не совсем, но почти — достаточны, чтобы поддержать объявление войны после битвы у станции “Ханкок”. Он располагал бы в Палате Лордов необходимыми голосами, если бы не энергия, с которой консерваторы были готовы сосредоточиться на проблеме трибунала над Павлом Юнгом. При помощи либералов и давления на независимых при помощи собранных папашей Юнга на них досье, чтобы отнять их голоса по данному вопросу у Кромарти, консерваторы были способны задержать объявления войны. Маловероятно, чтобы они смогли не допустить её объявления, но достаточно многие из независимых лордов рассматривали задержку на то время, пока разбираются с этим вопросом в качестве разумного quid pro quo (“обычное дело” для пронизанной патронажем системы). Не начнись война так необыкновенно благоприятно для Звёздного Королевства и не будь ощущения, что Народная Республика Хевен собирается распасться и самоликвидироваться после удачного переворота Роба Пьера, Высокий Хребет оказался бы не в состоянии собрать вокруг себя достаточно многих независимых, даже с помощью досье Северной Пустоши, чтобы задержать объявление войны (или спасти Павла).

После небольшого полупоражения, когда стало ясно, что Народная Республика не только не собирается самоликвидироваться, но может стать опаснее прежнего, Кромарти (в качестве политического лидера, предупреждавшего всех, что это скорее всего и произойдёт) полностью господствовал в Палате Лордов. Довоенная политика центристов была полностью оправдана, военные одерживали непрерывную цепь побед против чрезвычайно превосходящего численностью противника, причём в то же самое время он был способен обеспечить и экономическое процветание Звёздного Королевства. Политическая поддержка центристов в Палате Общин выросла до их абсолютного большинства. Хотя в Палате Лордов центристы и не имели большинства, но являлись крупнейшей из партий и располагали значительным преимуществом, а необходимость ведения войны на выживание в значительной степени привела к бессилию оппозиции в вопросах, касающихся методов ведения войны и способов её финансирования.

Однако это не означало, что вопросы внутренней политики были полностью сняты с повестки дня. Продолжало существовать значительное расхождение по большому числу социальных вопросов и внутриполитических проблем. Центристы были теми, кого можно назвать социально умеренными, однако, откровенно говоря, вопросы внутренней политики никогда не были основными в программе центристов. Они были сосредоточены на победе в войне и выживании и относились к вопросам внутренней политики прагматически, прежде всего с позиций того, как эти проблемы влияют на способность победить (и выжить). Это оставляло их противников по обе стороны политического спектра одинаково недовольными центристами.

По мере продолжения войны центристы из-за своего прагматизма стали всё более полагаться на свою поддержку в Палате Общин. Вы помните, что с самого момента основания Звёздного Королевства существовала непрерывная, развивающаяся, активная напряжённость между Короной, Палатой Лордов и Палатой Общин. Создатели исходной конституции Звёздного Королевства намеревались разработать систему, которая защитит их политическую власть и власть их потомков, сделав доминирующим компонентом правительства Палату Лордов. Однако со времён Елизаветы I Корона урезала господство Палаты Лордов, начиная с преимущества прямо предоставленных Короне прерогатив — прямого контроля над вооружёнными силами, конституционного права отвергнуть любого из министров кабинета (в том числе и премьер-министра), независимо от большинства, которым он мог располагать в парламенте, прямого назначения судей (с одобрения Парламента — обеих палат) и так далее — и входя в соглашения с Палатой Общин для выступления против преимуществ данных конституцией Палате Лордов. Это с самого начала являлось тенденцией внутреннего политического развития Звёздного Королевства.

Когда операция “Лютик” сломала хребет военной машине Народной Республики, многие факторы, говоря о внутренних проблемах, побуждавшие придерживать крышку на котле, разом исчезли. Убийство герцога Кромарти с неизбежным распадом его правительства и резким развалом его личных союзов с независимыми лордами, внесло внезапный хаос во все политические уравнения, казавшиеся столь устойчивыми во времена, когда не имелось никаких перспектив немедленного завершения войны. Комбинация этих двух факторов привела политический баланс в Палате Лордов в неописуемый беспорядок.

По сути дела, произошло то, что Палата Лордов, которая во время войны ощущала себя отодвигаемой на задний план центристской Палатой Общин, столкнулась с внезапным исчезновением человека, доминировавшего на политической арене Звёздного Королевства в течение примерно 50 с лишним лет (Кромарти) и осознанием победы Звёздного Королевства. Они не должны были более поддерживать солидарность (или, по крайней мере, согласие) с политическими инициативами Кромарти для собственного выживания. Если можно так выразиться, поступили “дивиденды мира” и лорды желали их поделить немедленно. Этого вероятно было бы достаточно для того, чтобы создать скорее чрезмерное... оживление на внутриполитической арене, но венцом всего было то, что Палата Лордов уже давно осознавала, что Кромарти (и центристы) намного сильнее симпатизировали желанию Короны ослабить верховенство Палаты Лордов над Палатой Общин, чем желанию Палаты Лордов сохранить традиционный политический баланс. Предложение принятия Сан-Мартина в Звёздное Королевство, вместе с возможностью назначения новых лордов, которые являлись бы сторонниками стремления Короны/центристов “выхолостить” Палату Лордов, только усугубило их ощущение нависшей угрозы.

Таким образом, подавляющее большинство Палаты Лордов оказалось готово из личных интересов поддержать правительство Высокого Хребта; имелась оправданная вера (во многих случаях), что существующее общепризнанное конституционное распределение полномочий работало хорошо; имелось согласие в том, чтобы дать каждой из основных политических партий (то есть кроме центристов) добиться по меньшей мере существенной части их давно вынашиваемых внутриполитических целей; и (где необходимо) было произведено аккуратное давление при любезном содействии досье Северной Пустоши. Обратите внимание, я сказал “подавляющее большинство”, поскольку это критически важно.

Согласно конституции Елизавета могла отвергнуть Высокого Хребта. Она могла также отвергнуть любого из предложенных им членов правительства, как оптом, так и в розницу, и потребовать, чтобы он предоставил новый, приемлемый для неё список. Проблема заключалась в том, что в тот момент Высокий Хребет располагал в Палате Лордов числом голосов достаточным, чтобы заблокировать любую другую кандидатуру на пост премьер-министра и что Елизавета не обладала необходимыми для нанесения ему поражения голосами. Результатом являлся бы тупик и, поскольку премьер-министр должен был располагать большинством в Палате Лордов, а не Палате Общин, то всеобщие выборы не могли изменить баланс в Палате Лордов в пользу Елизаветы.

В то время, когда Елизавета противостояла отказу Высокого Хребта сформировать “правительство всех партий”, война всё ещё продолжалась, боевые действия всё ещё велись, Сен-Жюст ещё не предложил перемирие и у Елизаветы не было никаких причин — на тот момент — предполагать, что Высокий Хребет примет предложение Сен-Жюста, даже если бы она и знала, что такое предложение может поступить. Короче говоря, учитывая столь быстро изменяющуюся обстановку и перед лицом столь многообещающей военной ситуации (и риском, что часть или даже все возможности могут быть утрачены, если их не использовать немедленно) Елизавета предпочла не отклонять кандидатуру Высокого Хребта на пост своего премьер-министра.

К тому времени, когда перемирие было предложено, Высокий Хребет уже твёрдо сидел в кресле премьер-министра. Елизавета при желании могла отправить в отставку и его и всё его правительство, Однако она не могла по своей инициативе объявить всеобщие выборы — для этого ей была необходима поддержка большинства голосов в Палате Лордов — и, даже если бы и могла, повторяю ещё раз, существующее политическое устройство Звёздного Королевства оставляло Палате Лордов (на которую выборы не оказали бы влияния, по меньшей мере до инаугурации и начала работы лордов от Сан-Мартина) возможность блокировать любые действия Звёздного Королевства.

Вероятно, даже не случись операции “Удар молнии”, Елизавета была бы в состоянии сместить Высокого Хребта и заменить его Вилли Александером в течение нескольких месяцев после того, как она сделала это в действительности. События постоянно наносили удары по правительству Высокого Хребта и его поддержке в Палате Лордов, а уничтожение досье Северной Пустоши нанесло значительный урон возможности Высокого Хребта шантажировать лордов и заставлять их повиноваться себе. Однако Элоизе Причарт из Нового Парижа это не было очевидно, и, даже если бы и было, она не имела никакой возможности определить, насколько внешняя политика Высокого Хребта отражала намерения самой Елизаветы. Поскольку напряжённость между двумя звёздными нациями становилась всё глубже, Елизавета вновь оказалась в ситуации, в которой идея провоцирования конституционного кризиса конфронтацией с Палатой Лордов не представлялась слишком хорошей. И при этом избавление от Высокого Хребта не ликвидировало бы глубинный ущерб, уже нанесённый боеспособности Звёздного Королевства. И, разумеется, Елизавета понятия не имела, что на повестке дня стояло нечто подобное “Удару молнии” — и уничтожению всех строившихся на Грендельсбейне современных боевых кораблей.

Итак, Причарт атаковала, правительство Высокого Хребта пало и Елизавета смогла назначить того премьер-министра, какого и хотела всё это время. Могущество Палаты Лордов резко уменьшилось, Елизавета располагает энергичной поддержкой Палаты Общин и имеет за собой весь моральный авторитет Дома Винтонов. Короче говоря, она находится в прекрасном положении для осуществления своей конституционной власти “уволить” нежелательного премьер-министра в любое время по своему желанию.

Если произойдёт нечто, что поставит всё правительство Грантвилля в оппозицию Елизавете, ситуация может стать… запутанной. Однако в настоящее время большинство политических аналитиков прогнозировали бы практически несомненную победу Елизаветы. Сам Вилли однажды отметил, что даже если бы он не был согласен с Елизаветой — чего на тот момент не было — и пожелал в знак протеста уйти в отставку, она с лёгкостью могла найти на его место другого. Это должно было ясно показать, хотя я и не потратил время на то, чтобы заявить об этом прямо, поскольку старался свести описание политических хитросплетений к минимуму, что воинственность Елизаветы пользуется широкой политической поддержкой в Палате Лордов, а также у мантикорцев в целом.

Если в будущем Елизавета окажется в положении, когда подавляющее большинство членов Палаты Лордов окажется решительно не согласно с нею и сможет сплотиться за единым лидером, она вновь окажется в практически том же положении, в каком была с Высоким Хребтом. Она может постоянно блокировать формирование любого нежелательного ей правительства, однако не может заставить сформировать такое правительство, которое ей действительно по нраву. Вновь конституционный кризис. И вновь положение, которого в отчаянной военной ситуации следует избегать. Практически наверняка большинство Палаты Лордов продолжило бы поддерживать Елизавету во имя единства военного времени, а её поддержка в Палате Общин в обозримом будущем является неизбежным фактором.

Теоретически Палата Лордов могла бы прибегнуть к импичменту Елизаветы, если бы она действительно упёрлась рогом и попросту отказалась принимать любое предложенное ей правительство. Лидеры Палаты Лордов должны были бы убедить достаточное большинство своей палаты согласиться с началом процедуры, а затем убедить достаточное большинство Палаты Общин поддержать импичмент. Это навряд ли случится. Тем не менее, если бы существовала вероятность того, что импичмент был бы утверждён Палатой Лордов и поддержан Палатой Общин, такой прожжённый политикан как Елизавета почти наверняка покорился бы неизбежному и согласился с политикой, против которой она выступала, вместо того, чтобы создавать прецедент успешного импичмента правящего монарха.

Некоторые читатели выражали мнение, что по-настоящему прожжённый политикан работал бы над разобщением членов правительства Высокого Хребта или, по меньшей мере, над лишением их поддержки в Палате Лордов вместо того, чтобы, по сути дела, бросить им перчатку и предупредить их о том, что они теперь стали кровными врагами. В действительности, это наверное не имело бы большого значения. То, чего Высокий Хребет (и его сторонники) требовали от Елизаветы, было согласие с их желанием предотвратить конституционную реформу (или преобразование, как вам угодно), которой Дом Винтонов добивался поколениями. Это не то, что она могла бы им предоставить, не обманув доверия давних (в терминах “поколений”) союзников и сторонников Короны. В то же самое время Елизавета отказалась придать им законность за пределами ближнего кружка их прихлебателей в Палате Лордов, полагая, что в конечном итоге поддержка избирателей, которую в краткосрочной перспективе выигрывали различные схемы делёжки казённого пирога Высокого Хребта, испарится. В известном смысле её политическая стратегия заключалась в том, чтобы позволить Высокому Хребту запачкать свою репутацию всеми мыслимыми и немыслимыми способами, подчёркивая в то же время, что она, как королева, находится в оппозиции большинству его политических инициатив. Не имея представления о Болтхоле или Джанколе она имела не большие, чем любой другой, основания ожидать быстрого и бедственного изменения военного баланса, и была готова играть в игры с выжиданием (в которые Дом Винтонов много раз играл прежде; вспомните её предупреждение Высокому Хребту о долгой памяти династии Винтонов, сделанное в книге “Пепел победы”) до тех пор, пока в конечном итоге Высокий Хребет не зарвётся окончательно. В таком случае она оказалась бы в прекрасной позиции для политического контрудара, следующего за падением Высокого Хребта, который скорее всего позволит Елизавете достичь большинства её политических целей. Как, по сути дела, и произошло, хотя и при более драматических обстоятельствах, чем она бы предпочла.

Существенным, однако, является то, что без некоего объединяющего момента, который сплотит твёрдое большинство в Палате Лордов в оппозиции Короне, Елизавета обладает крайне большой реальной властью. Она очень даже реальный глава государства и обладает властью стереть в порошок любого, кто не соглашается с нею или отказывается проводить в жизнь одобряемую ею политику. То, что Высокий Хребет взял над нею верх, было вызвано сочетанием массы факторов, которое навряд ли возникнет вновь.

Перевод с английского: Uglydragon