Дэвид Вебер, Эрик Флинт — Венец рабов


* * *

За всю церемонию Майкл нарушил молчание только однажды.

— Очень хитро, — прошептал он. — Кто до этого додумался?

— Веб, — шепнула в ответ Руфь.

Её глаза стрельнули в сторону стоящей среди прочих знаменитостей Джессики Штейн.

— Раввин Хидэёси был, наверное, самым близким другом её отца, пусть даже официально и не состоял в рядах Ассоциации Ренессанса.

Майкл подозревал, что Руфь кое-что упускает из вида. Он решил поговорить об этом с Дю Гавелом потом, наедине. Разумеется, приглашение для проведения церемонии раввина, принадлежащего к той же ветви иудаизма, что и Иеронимус Штейн, являлось изящным способом укрепить связи с Ассоциацией Ренессанса. Также это аккуратно решало вопрос о неловкости создания нового королевского дома без благословения какого-либо организованного религиозного течения.

Однако, решил он, это в политических расчётах Дю Гавела было вторичным. Сам Майкл знал об истории и кодексе веры Истинного Иудаизма намного меньше, чем ему хотелось бы. Это ему придётся ещё изучать. Однако он знал две вещи:

Во-первых, это было несомненно наиболее быстро распространяющееся течение этой древней веры, пусть даже некоторые из наиболее ортодоксальных направлений в иудаизме и отказывались воспринимать Истинных в качестве законной части галактического еврейства. Исключительно потому, что им поперёк глотки вставала мысль, что представителем “Избранного Народа” можно стать не в результате рождения, а по собственному выбору, а также связанное с этим миссионерство.

Во-вторых, к нему крайне тепло относились представители наиболее угнетённых народов галактики. Майкл слышал, хотя и не был уверен, будто это действительно так, что среди бывших рабов “Рабсилы” эта религия лидировала по популярности с большим отрывом — в немалой степени потому, что Истинные, подобно Одюбон Баллрум, активно засылали проповедников обратно в рабские миры и распространяли среди рабов свою веру. Он также слышал — хотя это тоже нуждалось в проверке — что в мирах Мфекане из-за деятельности Истинных происходили некоторые волнения. Что ему было известно точно, так это то, что эта религия находилась на Мезе под официальным запретом.

— Умно, — снова негромко пробормотал он.

Оказалось, что он говорит достаточно громко для того, чтобы Юдифь расслышала его слова.

— Да. Это не воинствующее или нетерпимое вероучение, — у Юдифи имелись веские личные причины для враждебного отношения к фундаменталистским религиям, — однако... как бы это сказать? Учение Истинного Иудаизма прекрасно сочетается с идеей восстания, скажем так. И меня это устраивает.

Майкл изящно откашлялся.

— Меня тоже, дорогая. Но попытайся всё-таки как-нибудь подобрать для этого более дипломатичные выражения, если вдруг будешь обсуждать эту тему с моей сестрой.

Юдифь безмятежно улыбнулась. Берри Зилвицкая в это время преклонила колени и ребе Хидэёси возложил на её голову корону. Простую тиару. На этом настаивала Берри и этот спор она выиграла. Она даже сумела протолкнуть свой вариант украшения: ничего кроме золотой мыши с глазами из жемчужин. Выглядящей слегка испуганно, как будто её застали за кражей сыра.

— О, гляди, — прошептала Юдифь в ответ. — Вот королева, которая не побоится восстания, если оно необходимо.

Корона заняла своё место. Берри поднялась, повернулась и направилась к балюстраде террасы показаться народу. По дороге — Майкл был уверен, что это чистая импровизация — она взяла своих приёмных родителей за руки и потянула их с собой.

Королева Берри из Дома Зилвицких стояла перед своими подданными — если их можно было так назвать — между бывшей мантикорской графиней и...

Капитаном Зилвицким, Грозой Космических Путей.

Майкл содрогнулся даже до того, как взрыв аплодисментов подобно молоту ударил по его ушам. “О, Боже. И правда интересные времена”.

Громовые аплодисменты обрушивались на него подобно водопаду. Овации не затихали, поскольку Берри, как звезда только что завершившегося спектакля, шустро нырнула в небольшую толпу знаменитостей и начала вытаскивать к публике тех, кто по её мнению должен был разделить с нею внимание.

Начала она, довольно дипломатично, с того, что вывела к балюстраде губернатора Баррегоса и адмирала Розака. Затем эревонцев. Затем — это было сделано очень изящно, одновременным протягиванием рук, без малейшего фаворитизма — она вывела Майкла и Юдифь, а по другую руку оказались Кевин и Вирджиния Ушер. (Майкл был удивлён тем, как ловко Руфь сумела остаться позади, избежав всеобщего внимания.) Затем настала очередь почётных гостей из Андерманской Империи и Силезской Конфедерации, Джессики Штейн и множества прочих.

Однако от Майкла не укрылась существенность очерёдности. Берри оставила напоследок троих.

Первыми были двое главных членов нового правительства Факела: Веб Дю Гавел и Джереми Экс, которых Берри вывела вместе.

Гром рукоплесканий стал практически оглушительным. Майкл пожалел, что не запасся затычками для ушей.

Когда Дю Гавел и Джереми шагнули назад, рёв толпы немного ослаб. Майклу показалось, что наихудшее уже позади.

Но тут Берри вывела высокую и очень мощно сложенную женщину в незнакомом Майклу мундире, и он услышал, как толпа затаила дыхание...

Он знал, кто это. Танди Палэйн, только что назначенный главнокомандующий создающимися вооружёнными силами Факела. Однако до сих пор он не имел возможности с ней встретиться.

Взрыв оваций нахлынул подобно цунами. Майкл не смог не вздрогнуть. Не столько от их мощи, сколько от смысла. Это уже были не просто аплодисменты. Это был всплеск неприкрытой ярости. Новорождённая звёздная нация могла принять — весело, со здоровым чувством юмора, даже с радостью — королеву, в гербе которой была изображена мышь. Однако никто и никогда не подумает, что у новой нации, как у грызуна, нет клыков.

* * *

Овации вскоре выкристаллизовались в два лозунга, снова и снова повторяемых, подобно ударам кующего меч молота.

Один из них он понял. “Смерть Мезе!” следовало ожидать.

Другой его озадачил.

После завершения церемонии Майкл спросил у дочери.

— Что означает “Большая кайя”?

Руфь ухитрилась выглядеть свирепо и самодовольно одновременно.

— Это означает, что Мезе конец. Просто она ещё об этом не знает.


Перевод: Uglydragon, lorien, Д.Л.Горбачёв